Читая между строк Ларри Фельдмана — часть 3

© автор vindicatemj; перевод — Sway2008; редакция Air-space

Мы обсуждаем выступление Ларри Фельдмана на семинаре Frozen in Time, который состоялся 15 сентября 2010 года, пытаясь восстановить ход истории таким, каким он был на самом деле. Этот пост будет вращаться вокруг ключевого момента в деле 1993 года. Это начинается с короткого и невинного заявления Ларри Фельдмана относительно того, что первый адвокат защиты Майкла Джексона был заменен двумя другими.

История третья: о МНОЖЕСТВЕ АДВОКАТОВ и ПЯТОЙ ПОПРАВКЕ.


ЛАРРИ ФЕЛЬДМАН:

Обычно Майкла Джексона представляли адвокаты Берт Филдс и Говард Вайцман, но в конечном счете Берт Филдс был выведен из дела, а основными адвокатами для Майкла Джексона стали Джонни Кокран и Карл Дуглас.


Судя по статье в Los Angeles Times, замена частного детектива Энтони Пелликано (не упомянутого здесь) и Берта Филдса на Джонни Кокрана должна была быть произведена в начале декабря 1993 года, когда Майкл еще проходил курс лечения в реабилитационной клинике в Европе.


Источник 10 декабря 1993 года

Джонни Кокран Младший, адвокат из Лос-Анджелеса и бывший заместитель окружного прокурора, недавно вступил в юридическую команду Джексона.


В другой статье упоминаются некоторые причины для такой перестановки, которые скорее путают нас ещё больше, чем вносят ясность в дело:


Источник 22 декабря 1993 года

Частный детектив Энтони Пелликано и адвокат Бертрам Филдс, один из юридических советников команды Джексона, недавно подали в отставку в частном порядке.

«Я клянусь моими детьми, что это решение не было решением Майкла Джексона,» — сказал Пелликано в интервью во вторник, — «Это было только моим собственным решением. Если бы я хотел, я мог бы и сегодня работать по этому делу».

В заявлении, распространенном его офисом, Филдс сказал, что он ушел в отставку 23 ноября и рассказал об отставке в письменном виде 3 декабря. «Он не делает публичного заявления относительно этого», — говорится в заявлении, — «Он чувствует, что… это не подходящий момент, чтобы публично объявлять об этом».

Выход из дела Пелликано и Филдса избавил Джексона от двух человек, чья работа привлекла смешанные отзывы, и их отсутствие оставило певца в руках двух самых известных юристов из Лос-Анджелеса, Говарда Вайцмана и Джонни Кокрэна младшего.

Вайцман представлял Джексона с того момента, как в августе появились обвинения в растлении малолетних. Кокран был включен в дело после того, как Филдс однажды объявил в суде, что предъявление обвинений его клиенту в суде кажется ему неизбежным.

Эти замечания были исправлены позднее Вайцманом, но они настроили против себя некоторых членов лагеря Джексона, и Филдс никогда больше не появлялся в суде от имени Джексона.

Филдс сделал это заявление 23 ноября, в тот же день, когда он сказал Джексону о своем намерении уйти в отставку.


Замена одного адвоката на другого потому что он сказал что-то о возможных тяжбах против его клиента не похожа только на технический момент для меня — это кажется слишком серьезным делом, чтобы можно было обойтись простым пожиманием плечей. Если мы не поймём, каковы были причины, заставившие адвоката Берта Филдса сделать такое необычное заявление относительно его клиента Майкла Джексона, мы так и не сможем понять, о чем вообще было это дело 1993 года. Так что давайте посмотрим на это шаг за шагом.

Берт Филдс был так уверен в невиновности Майкла, что он сражался за право проведения уголовного разбирательства первым. «У них было очень слабое дело. Мы хотели сражаться,» — сказал Филдс, — «Майкл хотел сражаться и идти в суд. Мы чувствовали, что можем победить».

Впервые мы действительно услышали о защитнике Майкла, Берте Филдсе в конце ноября 1993 года, когда дело, которое он защищал вместе со своим партнером Говардом Вайцманом, было серьезно разрушено крупной неудачей — они не смогли начать уголовное разбирательство прежде гражданского иска. Это было правом их клиента, Майкла Джексона, за что адвокат Берт Филдс отчаянно боролся начиная с октября 1993 года.

Я вполне понимаю ваше замешательство — просто представить себе любого ответчика, желающего пройти испытание разбирательством в уголовном суде! Может ли это быть недопонятым с нашей стороны?

Нет, документы подтверждают, что это было действительно так — защитники Майкла Джексона на самом деле настаивали на том, чтобы прежде прошел уголовный процесс и рассматривали отказ, который они получили от судьи, как свой крупный провал:


Источник 22 декабря 1993 года

Поскольку оба расследования проходят одновременно, источники в юридическом сообществе Лос-Анджелеса сообщают, что Джексон, по слухам, тратит около 100.000 долларов в неделю для своей защиты. К настоящему моменту, однако, он потерял несколько ключевых раундов в суде — проиграв задержку гражданского дела (первой командой адвокатов) и потерпев поражение в попытке предотвратить передачу Фельдманом заявлений прокурорам, которые преследуют возможные уголовные обвинения (второй командой адвокатов).


Лиза Кэмпбелл подтверждает, что защита больше хотела получить уголовное дело, чем гражданское, но не дает надлежащего объяснения, почему Майкл Джексон хотел бы быть судимым прежде и заплатить деньги позже (если это будет постановлено гражданским судом). Объяснение, которое она рискнула дать сводилось к тому, что защита не хочет бороться с двумя делами одновременно. Вполне вероятно, только она не объясняет, почему ответчик желал бы взять на себя первым риск пойти в тюрьму, а урегулировать денежное соглашение после этого.

Зачем кто-то хочет взять на себя риск и настаивает на возбуждении уголовного дела? Или свобода менее ценна, чем деньги?

Лиза Кэмпбелл говорит о просьбе команды защиты:


Запрос на задержку [гражданского суда] был подан 29 октября Бертом Филдсом, так как они не хотели бы иметь уголовное дело и гражданский иск, которые пришлось бы вести одновременно. На момент подачи заявления, судья постановил, что не должно проводиться никаких интервью в связи с гражданским иском до вынесения решения по этому вопросу 23 ноября.

Пресса взорвалась возмущением, сообщив, что адвокаты Майкла хотели отложить гражданское дело на шесть лет, после чего срок исковой давности по уголовному делу должен был кончиться. На самом деле они попросили, чтобы он был задержан до того, как уголовное дело будет завершено. (Которое, кстати, как оказалось, займет больше времени, чем шесть лет!).

Судья Верховного суда Дэвид М. Ротман 23 ноября 1993 отказал в просьбе, поданной адвокатами Майкла, отложить гражданский иск до того времени, пока уголовное дело не будет завершено.

Берт Филдс заявил, что Майкл Джексон хотел давать показания и очистить свое имя в уголовном судопроизводстве ПРЕЖДЕ гражданского суда. Ротман предписал Майклу дать показания по делу до 31 января 1994 года».

Источник: “The King of Pop’s Darkest Hour”, стр. 68, 1994


Последний пункт необходимо перечитать. Майкл хотел давать показания в уголовном суде, чтобы очистить там свое имя, однако, поскольку уголовное дело было отложено, судья — как будто для того, чтобы обернуть все это дело в злую шутку — предоставил ему право (или, скорее, приказал ему) дать показания по ГРАЖДАНСКОМУ иску, который тот так отчаянно хотел отложить.

Если суд не касается вас лично, проведение уголовного разбирательства прежде гражданского иска кажется очень логичным. Однако, в 1993 году в деле Майкла Джексона фактом было то, что именно ЗАЩИТА МАЙКЛА ДЖЕКСОНА была той стороной, которая настаивала на таком хронологическом порядке, что делает этот случай крайне необычным.

Если вы посмотрите на газеты того периода, у вас сложится странное впечатление того, что Берт Филдс почти с нетерпением ждал для своего клиента обвинительного заключения. Снова и снова он упоминает уголовные обвинения в различных вариациях. («Если уголовные обвинения будут предъявлены исполнителю», «если Джексону будут предъявлены уголовные обвинения«, «если произойдут значительные изменения в статусе уголовного расследования до конца января», и т.д.) повторяя это так часто, что вы начинаете думать, что он действительно хотел, чтобы эти обвинения были сделаны…


Los Angeles Times от 4 декабря 1993 пишет:

Майкл Джексон согласился дать показания под присягой, назначенные на 18 января по делу о том, что он сексуально домогался 13-летнего мальчика, заявили адвокаты обеих сторон в пятницу.

Адвокаты Джексона заявили, что он хочет рассказать свою сторону этой истории под присягой, но они также предупредили, что они могут противостать попыткам дачи показаний Джексоном [в гражданском иске], если уголовные обвинения будут предъявлены артисту, или уголовное расследование ещё будет находиться на рассмотрении к моменту наступления даты его показаний.

На слушаниях в прошлом месяце, Судья Верховного суда Давид Ротман предписал провести дачу показаний Джексоном [в гражданском иске] до конца января. Но Ротман также отметил, что он может пересмотреть этот порядок, если Джексону будут предъявлены уголовные обвинения.

Бертрам Филдс, один из адвокатов Джексона, заявил в пятницу, что артист может запросить изменения даты дачи показаний, если будут значительные изменения в статусе уголовного расследования до конца января [обвинительное заключение]. «Если ситуация в уголовном деле не изменится, мы хотели бы пересмотреть весь вопрос о гражданском деле. Мы хотим, чтобы уголовное дело шло в первую очередь» .


Отрывок выше очень запутанный со всеми его «показаниями», «обвинительными заключениями», и т.д. И слова Ларри Фельдмана на семинаре Frozen in Time не сделали вещи для нас более простыми для понимания:


ЛАРРИ ФЕЛЬДМАН (во время сессии вопросов и ответов):

Да, [это было] абсолютно добровольное соглашение. Если говорить в контексте, то в точке, когда это дело было урегулировано, уже было опрошено множество свидетелей, но Майкл Джексон не давал показаний. В определенный момент времени Майкл Джексон должен был решить, собирается ли он взять Пятую поправку (что он не сделал), или же он собирается позволить нам допросить его на депозишне. И было много процедурных маневров со стороны его защиты, в попытке удержать его от принятия этого решения. И, поскольку, это решение, и их последующие действия были не в состоянии достигнуть того, чего они хотели, Майклу Джексону так и не понадобилось брать Пятую поправку.

ЛАРРИ ФЕЛЬДМАН (в его речи):

Защита Майкла Джексона, при всём моём уважении к ним, должна была быть озабочена не только защитой Майкла Джексона в гражданском суде, но, что более важно, они знали, что за гражданским иском шло уголовное дело, и они должны были защищать его, заботясь о его правах на 5-ю Поправку.


(Примечание: 5th Amendment — Закон о пятой поправке к конституции США — говорит о том, что любой человек, обвиняемый в тяжком уголовном преступлении, может отказаться от дачи показаний в отсутствии / вне Верховного Суда, поскольку имеет право не свидетельствовать против себя, т.е. другими словами имеет право отказаться от депозишна)

Так как всё здесь вращается вокруг дачи показаний на депозишне и Пятой поправки, для нас нет другого выхода, как только разобраться в этой юридической лексике.

Показания, к которым обращается Ларри Фельдман относятся к делу по гражданскому иску. Из того, что он говорит, кажется, что адвокаты Майкла не хотели, чтобы Майкл быть допрошен по гражданскому иску, хотя для них это было вполне приемлемым и нормальным относительно уголовного дела. Но показания требуются в обоих случаях, поэтому я задумалась, какая существует разница между показаниями в гражданском или уголовном делах?

С другой стороны, как в уголовном, так и в гражданском делах обвиняемому дается возможность просить своё право на Пятую поправку к конституции США, которое позволяет ему не отвечать на вопросы, если он не хочет давать показания против самого себя.

Снова возникает тот же вопрос: есть ли разница в том, когда кто-то просит пятую поправку в гражданском или уголовном делах?

Я прекрасно понимаю нежелание Майкла Джексона давать показания в одном из судов — никто не хочет, чтобы его поджаривали на гриле изо дня в день со всякого рода глупостями за то, что он никогда не совершал.

В то же время «любовь» СМИ к Майклу Джексону гарантировала ему ночной кошмар наблюдения за тем, как его правдивые слова, сказанные в суде сегодня, превращаются в супер-ложь, перевёрнутую СМИ, завтра. И если он хотел просить для себя Пятой поправки, чтобы не давать показания против самого себя (как он это и сделал в 2005), это было его полным законным правом, и никто не может придраться. Мы все сделали бы то же самое, если бы были на его месте — не важно, о каком суде речь — о гражданском или об уголовном.

Да, это правда, но только формально. Когда вы слышите то, что юристы имеют сказать об этом, вы видите, что, хотя Пятая поправка может быть применена в обоих случаях, гражданское и уголовное право интерпретируют факт отказа от дачи показаний в совершенно противоположных направлениях.

Перед тем как прочитать юридический текст, позвольте мне объяснить, как я это поняла. Гражданское право рассматривает споры между юридическими и физическими лицами в отношении преступлений, за которые не наказывают, помещая человека в тюрьму — их споры требуют только денежного урегулирования. В процессе урегулирования таких неуголовных (т.е. гражданских) дел сотрудничество со стороны ответчика очень поощряется и любой отказ от дачи показаний ужасно не одобряется.

Гражданское право просто не предназначено для ведения тяжелых случаев, таких, как подозрение в растлении малолетних — в этом суть. Вы бы не взяли дело об убийстве в гражданский суд, не так ли? Потому что вы не потребуете денег для урегулирования и не захотите, чтобы убийца ушел свободным, даже, если он заплатит вам деньги, не так ли?

Даже с точки зрения обвиняемого, гражданский суд не является тем, чего бы вы захотели получить. Если вы столкнулись с возможностью лишиться свободы за то, чего вы не совершали и ваше дело будет рассматриваться в уголовном суде, вы будете считаться невиновным, пока в суде не будет доказана ваша вина, и не будет необходимости делать работу защиты в одиночку — это обвинение должно будет доказать свою точку зрения. Поэтому вы можете хранить молчание, обратившись к Пятой поправке, и уголовное право признает ваше полное право сделать это.

Однако гражданское законодательство не рассматривает серьезные случаи, подобные этому, и в решении вопросов (например, лишения водительских прав и т.д.), рассчитывает на полное сотрудничество со стороны обвиняемого и, если он отказывается помогать, относится к его молчанию, как к явному признаку вины. Более того — как вы увидите это из правового текста ниже — обвиняемый, как ожидается, должен помочь другой стороне собрать доказательства против самого себя!

Допустим, вы обвиняетесь в ужасном преступлении, которое вы никогда не совершали, и вы хотите справедливости и возможности выставить лжеца в уголовном суде, но вы лишены этой возможности, потому что лжец «не хочет этого», что не мешает ему требовать от вас деньги в гражданском иске — как бы вы к этому отнеслись?

Но если лжец получает особое удовольствие в том, чтобы протащить вас через все унизительные процедуры, такие же, как в уголовном процессе, и вы даже не можете отказаться, потому что вы будете признаны виновным только потому, что это отказ от сотрудничества — как вы будете чувствовать себя?

Это было тем, что Ларри Фельдман имел ввиду, когда говорил о том, что адвокаты Майкла были обеспокоены его правом на Пятую Поправку. Именно поэтому существовали определенные «процедурные маневры со стороны его защиты, в попытке удержать его от принятия этого решения». Использование Пятой Поправки (чего Майкл не сделал) было страшным недостатком для него в гражданском деле, которое представлял Ларри Фельдман, и Ларри Фельдман знал, что когда гражданский иск вышел вперед, ситуация стала исключительно благоприятной для него и его дела и исключительно неблагоприятной для Майкла Джексона.


Юрист Роберт Д. Стендлер объясняет правила игры (синим шрифтом выделены примечания автора статьи)

1. В гражданском праве, частное лицо (корпорация или физическое лицо) заполняет иск и становится истцом. В уголовном праве, судебное разбирательство всегда инициируется правительством, которое называется стороной обвинения. (До того, как Ларри Фельдман подал гражданский иск, были открыты два уголовных расследования — офисом окружного прокурора Лос Анджелеса Джилом Гарсетти и окружным прокурором Санта-Барбары Томом Снеддоном. Однако гражданский иск был выдвинут вперед).

2. В уголовном праве, виновный подсудимый подлежит наказанию в виде либо в виде лишения свободы в камере или в тюрьме, либо в виде уплаты штрафа правительству, либо в виде казни обвиняемого (в исключительных случаях). В противоположность этому, ответчик в гражданском процессе никогда не заключается в тюрьму и никогда не подвергается казни. Поражение ответчика в гражданском процессе предписывает только возместить истцу убытки, причиненные поведением ответчика (следовательно, не могло быть никакого другого исхода гражданского дела в 1993 году, кроме денежного урегулирования).

3. В уголовных делах бремя доказательства вины всегда возложено на государство. Государство должно доказать, что обвиняемый виновен. Обвиняемый считается невиновным, ответчик не должен ничего доказывать (и может попросить для себя Пятую Поправку). В гражданском процессе бремя доказательства изначально возложено на истца. Однако, есть ряд технических ситуаций, в которых бремя возлагается на ответчика — опровергнуть или доказать несостоятельность доказательств истца (и он не может ссылаться на Пятую Поправку без ущерба для себя).

4. В гражданском деле ответчик должен быть доступен и сотрудничать для допроса и показаний в качестве свидетеля в суде. Фактически, ответчик по гражданскому делу в Федеральном суде должен добровольно предоставлять своему противнику копии документов «в распоряжение, на хранение, или контроля над участвующим лицом, которые имеют отношение к спорным фактам». Кроме того, ответчик по гражданскому делу должен добровольно предоставлять имена людей, которые «могут иметь обнаруживаемую информацию, относящуюся к спорным фактам». Другими словами, ответчик в гражданском деле должен помочь своему противнику собрать доказательства, которые могут обвинить ответчика.

Разве этот последний пункт о сборе доказательств против самого себя не великолепен? Но одно дело, добровольно предоставить финансовые документы, чтобы уточнить некоторые гражданско-правовые споры, и совершенно другое дело, когда вы с готовностью предоставляете «доказательства» того, что вы «растлитель ребенка», не так ли?

5. Юрист говорит : «Это может стать сюрпризом, но Защита (которая предоставляется обвиняемому по уголовному праву) не доступна в гражданском деле».

Эти меры защиты включают в себя:

  • а) запрет на вынужденный самооговор (5-я поправка);
  • б) право на безотлагательное судебное разбирательство (6-я поправка )
  • в) право на помощь консула, которое дает право присутствие на адвоката, которого оплачивает государство, даже во время проведения допросов полицией (6-я поправка ).

Часто проходит несколько лет с момента подачи жалобы в суд и самим судебным разбирательством. Так много для «скорого суда». (Ни одно из этих прав не предоставляется ответчику в гражданском деле. И разве все вышеперечисленное не означает, что Майкл Джексон был лишен даже права на адвоката, который мог бы находиться рядом с ним во время допроса полицией?)

6. Прошение об этих поправках (5 и 6) рассматривается в гражданском суде в ущерб делу ответчика. Например, «если участник ссылается на свою привилегию о Пятой Поправке не свидетельствовать против себя, то судья инструктирует жюри, что они могут сделать вывод в пользу противной стороны обвиняемого, который отказался давать показания…


Наш участник Дэвид Эдвардс применяет эти правила к ситуации Майкла Джексона здесь

  • В уголовном деле, подсудимый может отказаться от дачи показаний полностью, или отказаться отвечать на некоторые вопросы, и это НЕ МОЖЕТ быть использовано против него в определении его вины. (Например, Майкл не свидетельствовал в уголовном процессе 2005 года, и мы все знаем, каков был результат этого дела!)
  • Между тем как в гражданских судах ответчик ДОЛЖЕН свидетельствовать, иначе это будет использовано против него. Теперь предположим, что Майкл предстал перед гражданским судом в 1994 году. Если бы он попросил для себя Пятую Поправку (либо для дачи показаний в суде или во время допроса), что и хотели сделать его адвокаты, жюри могло бы законно воспринять это, как признак вины. Добавьте к этому пониженный уровень бремени доказательства (юридич. термин) и шансы Майкла Джексона быть признанным виновным увеличились бы в геометрической прогрессии.

Теперь о том, что такое пониженный уровень бремени доказательств? В дополнение ко всему вышесказанному, оказывается, что для того, чтобы жюри могло подойти к обвинительному приговору в гражданском иске, достаточно иметь более 50% вероятности недобросовестности со стороны ответчика.


Роберт Стендлер говорит:

7. В уголовных судебных процессах, государство должно доказать, что ответчик подтвердил каждый элемент законодательного определения преступления и участия обвиняемого «вне всяких разумных сомнений». Трудно определить соответствующее численное значение вероятности того, что виновный действительно совершил преступление, но законные власти, которые определили числовое значение, обычно говорят, «по крайней мере 98% или 99%» уверенности в вине.

В гражданском процессе, истец выигрывает, если перевес доказательств благоприятствует истцу. Например, если жюри считает, что существует более, чем 50% вероятности того, что ответчик был небрежен в возникновении травмы у истца, истец выигрывает. Это очень низкий уровень по сравнению с уголовным правом — слишком низкий стандарт, особенно если учесть, что обвиняемому может быть предписано выплатить миллионы долларов в пользу истца.


Однако, существуют несколько хороших вещей в гражданском праве:

1) Во-первых, вы можете купить страховку, чтобы покрыть все убытки, которые, возможно, возникнут в гражданском деле (страховка никогда не допускается в уголовных делах!)

2) Во-вторых, если у вас нет страховки и вы не хотите платить и имеете умно скрытые активы, вы не обязаны платить вообще (это то, что сделал Виктор Гутьеррес (Victor Gutierrez), когда гражданский суд постановли, что он должен заплатить $ 2,7 млн. в качестве компенсации за клевету на Майкла).


Посмотрите, что адвокат Роберт Стендлер говорит об этом:

8. Можно купить страховку , которая оплатит ущерб и гонорар адвоката в деликатных исках. Такое страхование является стандартной частью страхования домовладельцев, автомобилей, бизнеса. Напротив, ответчик не имеет возможности приобрести страховку для оплаты его уголовного преступления.

(Лиза Д. Кэмпбелл назвала Transamerica Insurance в качестве поставщика личного страхования ответственности Майкла Джексона в 1994 году и сказала об этом: «Представитель страховой компании сказал, что иск будет рассмотрен, и, если он будет найден допустимым, он будет оплачен». Теперь мы знаем, что они действительно обеспечили покрытие расходов.)

9. Хотя суд может предписать ответчику возместить ущерб, истец может не получить ничего, если обвиняемый не имеет средств и страхования, или, если ответчик умело сокрыл свои активы. Таким образом, большие вознаграждения, которые получают истцы в результате гражданского иска часто являются иллюзией.


Вы видите, что за исключением последних двух пунктов, (второй из которых, конечно, не относится к Майклу), ГРАЖДАНСКИЙ ИСК БЫЛ ХУДШИМ ВАРИАНТОМ ДЛЯ МАЙКЛА, вне зависимости от того, как вы смотрите на это.

Если человек является невиновным, позволяя уголовному делу идти первым, это вполне логичная вещь, которую нужно сделать, и фактически, это то, чего адвокат Майкла, Берт Филдс, так отчаянно пытался сделать — провести уголовные процедуры прежде гражданского суда, что являлось лучшим доказательством того, что Майкл действительно был НЕВИНОВЕН, как младенец.

Будет ли виновный настаивать на уголовном процессе, если он знает, что существует риск того, что он может угодить за решетку? Ответ на этот вопрос очевиден. Майкл знал, что он был невиновен, и его адвокат Берт Филдс тоже это знал, и частный детектив Энтони Пелликано, который осматривал каждое пятнышко доказательств, был также убежден в полной невиновности Майкла до самой последней минуты, пока он не был отстранен от дела (и впоследствии тоже).

Им нечего было бояться, и именно поэтому защита жаждала справедливости.

Или, вероятно, будет более правильным сказать по-другому — это была защита, которая жаждала справедливости, в то время как обвинитель боялся ее, хотел получить деньги и боролся когтями и зубами за возможность заменить уголовное дело гражданским.

СУМАСШЕДШАЯ ВЕРСИЯ О ТОМ, ЧТО КТО-ТО «ХОТЕЛ КУПИТЬ МОЛЧАНИЕ» НЕ ВЫДЕРЖИВАЕТ НИКАКОЙ КРИТИКИ.

Если преступление было совершено, то это жертва является той стороной, которая хочет довести дело до суда, а другая сторона принимает отчаянные шаги, чтобы заставить жертву замолчать, предлагая деньги (которые жертва может и не принять).

Но если преступление является вымышленным и является вымогательством денег, события происходят в обратном порядке: «жертва» требует денег, а обвиняемый хочет справедливости и настаивает на обращении в суд, чтобы очистить свое доброе имя — что и является именно тем, что Майкл Джексон и его адвокат хотели сделать.

Бертрам Филдс четко заявил: «Мы хотим, чтобы уголовное дело шло первым» (LA Times, Dec.4, 1993). Однако, чем больше Майкл и его первая команда юристов боролись за это, тем сильнее было сопротивление с другой стороны (истец).

Это напоминает мне не менее смешную ситуацию в 2004 году, когда адвокат Томас Месеро предписал Рею Чендлеру доказать, что у него есть «компрометирующие» документы против Майкла. Это защита Майкла Джексона была той стороной, которая боролась за право Рея Чендлера, который обвинял Майкла во всех подобных вещах в своей книге «All that Glitters», прийти и доказать свою ложь в суде, и это была сторона обвинения, которая была напугана до смерти тем, чтобы пойти и дать свои показания в суде.

Аналогичная ситуация возникла в 1993 году — также, как Томас Месеро, адвокат защиты Берт Филдс хотел, вызвать обвинителя, Джордана Чендлера и его родителей, в уголовный суд и был даже готов к предъявлению обвинений Майклу, и также, как и в 2004/05 году никто из них не хотел идти. Оба юриста хотели провести перекрестный допрос обвинителей. И в обоих случаях обвинители испугались этих приготовлений…

Так велико было желание Берта Филдса отложить гражданский иск и провести первым уголовный суд, что в судебном заседании 23 ноября 1993 года он отметил, что жюри уже созвано и обвинения могут быть вынесены «очень, очень скоро». В атмосфере массовой истерии, в которой они работали, это заявление Берта Филдса было рассмотрено его партнером, Говардом Вайцманом, как, на самом деле, слишком «громкое» — особенно с учетом того, что информация, полученная Бертом Филдсом из офиса шерифа округа Санта-Барбара оказалась ложной. В результате этого объявления Берт Филдс был уволен.

Говард Вайцман уволил Берта Филдса и довел дело 1993 года до того дня, когда было подписано урегулирование.


Источник 23 ноября 1993 года

Адвокат Джексона, Берт Филдс взорвал судебное заседание во вторник, заявив, что жюри Округа Санта-Барбара уже отобрано и близко к вынесению обвинений его клиенту.

«Большое жюри уже созвано в округе Санта-Барбара, и они собираются увидеть доказательства,» — сказал Филдс, — «И это означает, что нам следует ожидать выдвижения обвинений очень, очень скоро».

Но позже Филдс дал задний ход за пределами здания суда, сказав, что окружной прокурор только выдал повестки в суд двум свидетелям, а жюри не было приведено к присяге. Враждебный обмен между Говардом Вайцманом, уголовным адвокатом Джексона, и журналистами, возник в тот момент, когда Вайцман сказал, что Филдс «оговорился» в ходе слушания.


В этой же статье Variety проливает немного света на то, каким образом защита Майкла Джексона выдвинула просьбу отложить гражданский иск для того, чтобы он проходил после уголовного дела, что было вывернуто ненавистниками в версию о том, что они хотели «отложить его (гражданский иск) на 6 лет до окончания срока исковой давности».

Естественно, это был Ларри Фельдман, который сделал необходимые интерпретации…

Для борьбы с действиями Берта Филдса, направленными на то, чтобы отложить гражданское дело до окончания уголовного судопроизводства, Ларри Фельдман объявил, что он даже не знает, БУДЕТ ЛИ ОБВИНЕНИЕ ВООБЩЕ ИМЕТЬ МЕСТО (таким «сильным» было их дело!) и ЧТО ЭТО ПРИВЕДЕТ К ЗАДЕРЖКЕ ГРАЖДАНСКОГО ИСКА НА 6 ЛЕТ, чего они не могли себе позволить:


Источник 23 ноября 1993 года

Ларри Фельдман, адвокат 13-летнего мальчика, сообщил суду, что если уголовное дело будет рассматриваться первым, это может привести к задержке гражданского дела. «Я не знаю, будет ли вообще предъявлено обвинение,» — сказал Фельдман, — «это может быть открытым делом в течение шести лет».

Фельдман сказал, что его клиенту понравилось то продвижение дела, которое произошло во вторник. «Это первые хорошие новости, сказал он,» — сказал Фельдман.

Судья Верховного Суда Дэвид М. Ротман отверг просьбу Филдса о том, чтобы отложить гражданский процесс до тех пор, пока уголовное расследование по делу Джексона не будет завершено, и установил дату начала (гражданского) суда на 21 марта 1994 года.


Газеты подхватили это и представили свою собственную версию этой истории без подробностей о том, что команда защиты Джексона говорила о переносе гражданского иска до более позднего времени и проведении уголовного разбирательства прежде него, что — в случае, если подсудимый был бы признан виновным — могло бы означать, что он мог бы отправиться сидеть в тюрьму намного больше того срока, когда истек бы «срок исковой давности». И это уже больше не было бы актуальным вопросом, истек ли срок или нет, так как человек был бы осужден в любом случае… Вот как СМИ интерпретировали тот факт, что уголовное дело может продолжаться в течение 6 лет:


Адвокаты Джексона заявили, что дело должно быть отложено до завершения уголовного расследования или отложено на шесть лет, когда истекает срок давности для преступлений о растлении малолетних.


Ларри Фельдман подтверждает тот факт, что они сделали большой шум по этому вопросу в средствах массовой информации (он называет это «судебный процесс жестко обсуждался в газетах»), и что прессе это понравилось:


ЛАРРИ ФЕЛЬДМАН:

Поскольку он [Майкл Джексон] пытался сопротивляться нашим ходатайствам, направленным на получение скорого суда, мы оспаривали это жестко в газетах, и мы всегда уважали его права в соответствии с Пятой Поправкой, но мы также сделали ясным то, что, если ему нечего скрывать, то имея тринадцатилетнего ребенка, мы должны пойти и получить это разбирательство, и это останется позади их обоих. И прессе это нравилось, и они подхватили это.


Хотя никто не понимал, что означали эти 6 лет, всем «это понравилось и они подхватили это». Я не удивлена, что СМИ запали на историю Ларри Фельдмана — посмотрите на те вымученные аргументы, которые он использовал, чтобы поддержать свои усилия для выдвижения гражданского дела первым:


Источник 17 ноября 1993 года

Фельдман также заявил, что мальчик имеет право на ускоренное продвижение иска — так, чтобы он мог оставить дело позади. В рамках документа, который был представлен во вторник, Фельдман включил заявление терапевта мальчика, который утверждает, что длительная задержка может повредить мальчику в его шансах на выздоровление.

«Я считаю, это было бы крайне вредно для эмоционального здоровья и благополучия моего пациента, если существует задержка в судопроизводстве в этом случае,» — заявила психотерапевт Нэнси Коттерман-Гарсия в декларации от 11 ноября. Это «будет вызывать тяжелые эмоциональные переживания у этого ребенка и мешать его шансам на выздоровление.

В своем брифинге Фельдман добавил, что длительная задержка в гражданском деле могла бы сделать намного сложнее сбор доказательств. «Многие из свидетелей не являются резидентами США»,- пишет он. «Это будет трудно, если не невозможно, найти их шесть лет спустя. Некоторые из них могут умереть, некоторые из них могут забыть, или, по крайней мере, их воспоминания поблекнут».


Теперь, когда вы вытерли слезы от восхищения Ларри Фельдманом и сострадания к «бедному мальчику», позвольте мне задать несколько вопросов:

  • Зачем нужно было беспокоиться о сборе доказательств после уголовного процесса? Все доказательства должны были быть собраны обвинением ко времени начала гражданского процесса и абсолютно не за счет истца или его адвоката Ларри Фельдмана!
  • И почему свидетели забудут? Свидетели никогда не забывают, если они хотят давать показания в уголовном процессе до гражданского — такие впечатления незабываемы!
  • Что произойдет, если кто-то уедет или умрет? Письменные показания и аудиозапи, как правило, полезны в этом случае…
  • Почему так много сантиментов о «бедном мальчике»? Разве это не он и его семья начали все это? В конце концов, если вы хотите 20 млн. долларов, пожалуйста пойдите и докажите, что у вас есть на это право!

Нет, ребята, все эти разговоры о чувствах Джордана были лишь частью водевиля — если Ларри Фельдман был действительно обеспокоен мальчиком, он бы в первую очередь, никогда не раскрывал все эти красочные детали о его «растлении» (см. первую часть — «Утечки»).

Основные причины, почему Ларри Фельдман так спешил в продвижении гражданского иска первым были:

  • во-первых, они не хотели получить уголовный процесс;
  • во-вторых, гражданский иск был их единственным шансом выиграть это дело;
  • в-третьих, день рождения Джордана Чендлера приближался.

Как день рождения Джордана Чандлера связан со всем этим? Ларри Фельдман говорит на семинаре Frozen in Time:


ЛАРРИ ФЕЛЬДМАН:

Одна вещь, которая у нас была еще до того, как Карл (Дуглас) и Джонни (Кокрайн) вступили в дело, это «если мы сможем заставить Майкла Джексона ответить на жалобу до того, как мальчику исполнится 14 лет, тогда нам необходимо получить право на суд в течение 90 дней«. Это было точкой зрения окружного прокурора, который давал мне шанс прикинуть, сможем ли мы решить дело в течение 120-дневного скорого суда. Мы оформили протест, они ответили, что протест подан для соответствующего решения, затем мы заполнили ходатайство о том, чтобы немедленно получить возможность провести скорый суд.


Значит, день рождения Джордана был пунктом торговли с окружным прокурором? Это действительно ужасно видеть, что такие важные вопросы, как справедливость и истина зависят от чьего-то дня рождения, которое может произойти на два месяца раньше или позже…

Если бы Джордан был всего на два месяца старше, результаты дела 1993 года могли бы быть совершенно другими — уголовное дело могло бы пойти в первую очередь, Джордан Чендлер, естественно, отказался бы давать показания, так как у него не было доказательств его лжи, и дело бы просто развалилось.

Проблема в том, что пока Джордану было тринадцать лет, закон Калифорнии позволял ему иметь быстрое судебное разбирательство в течение 90 дней (максимально 120 дней). Однако борьба за возможность выдвинуть уголовное дело вперед заняла несколько месяцев и к 11 января 1994 Джордан Чендлер перевалил бы за 14 лет, что автоматически делало его ничем не отличающимся от взрослых, для которых суд мог подготавливаться так долго, как это было необходимо и мог продолжаться несколько лет.

Неважно, как долго может длиться гражданский или уголовный процесс — Чендлеры не хотели ни того ни другого в любом случае — Ларри Фельдман использовал возраст Джордана, как идеальный предлог для выдвижения гражданского иска вперед и, поскольку только полтора месяца оставалось до дня X, он должен был быть очень быстрым, чтобы воспользоваться этой козырной картой. И карта сработала — КОГДА СУДЬЯ ДЕЛАЛ СВОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ, ВОЗРАСТ ДЖОРДАНА БЫЛ РЕШАЮЩИМ ФАКТОРОМ ДЛЯ РАЗРЕШЕНИЯ ГРАЖДАНСКОМУ ИСКУ ИДТИ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ.

Посмотрите, как Лиза Кэмпбелл объясняет это:


Судья постановил, что право мальчика на скорый суд ПРЕОБЛАДАЛО над запросом Майкла Джексона отложить разбирательство, и установил дату заседания на 21 марта 1994.

При определении даты суда, Ротман следовал Калифорнийскому правилу о скорейшем суде в 120-дневный срок, который требует даты начала судебного разбирательства в течение 120 дней, если предполагаемая жертва находится в возрасте до четырнадцати лет. С точки зрения судьи, ЭТО ПРАВИЛО ПРЕВАЛИРОВАЛО НАД ЗАПРОСОМ МАЙКЛА ДЖЕКСОНА НА ЗАДЕРЖКУ ГРАЖДАНСКОГО ИСКА ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ЕГО ИМЯ НЕ БУДЕТ ОЧИЩЕНО В РАМКАХ УГОЛОВНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ.


Давайте сейчас сделаем некоторые выводы:

1) Как адвокат защиты Майкла Джексона, Берт Филдс хотел, чтобы уголовное дело рассматривалось первым, поэтому он был заинтересован в том, чтобы жюри выдвинуло обвинения против Майкла Джексона. Адвокат Джордана Чендлера, Ларри Фельдман хотел, чтобы гражданский иск рассматривался первым, а уголовное дело следовало после, таким образом, он был заинтересован в том, чтобы затягивать уголовное дело.

Я надеюсь, что это эффективно отвечает на все жалобы от Рея Чендлера о том, что окружной прокурор Джил Гарсетти «боялся» известности Майкла, и поэтому обвинение выдвигалось настолько медленно, что бедные Чендлеры должны были согласиться на урегулирование.


Los Angeles Times пишет: «Юристы исполнителя регулярно нападали на медленные темпы расследования».


2) Берт Филдс пытался убедить суд, общественность и прессу, что уголовное дело не займет много времени и обвинения будут выдвинуты «очень, очень скоро». Вот почему он сотрудничал с обвинением:


Los Angeles Times: «Шеф полиции Лос-Анджелеса Дэвид Гаскон (David Gascon) сказал, что детективы полиции Лос Анджелеса «встретились с сотрудничеством на протяжении всего расследования», и Пелликано сказал, что певец «намерен сотрудничать с полицией во всех отношениях».


Ларри Фельдман пытался убедить суд, общественность и прессу в том, что уголовное дело будет очень долгим и даже может совсем не иметь места и может занять до 6 лет. Он, скорее всего, играл в кошки-мышки с властями, выбирая доказательства, которые он будет раскрывать им, и откладывая то, что может (по его мнению) подождать, пока не наступит более удобное время.


ЛАРРИ ФЕЛЬДМАН (в ответах на вопросы):

— Как бы вы себя чувствовали, если бы окружной прокурор (Лос Анджелеса) позволил вам использовать их наработки?


— О, мне бы это понравилось, это было бы самое лучшее, что могло бы быть.


— У вас был опрос Джордана для того, чтобы иметь возможность торговаться?


— Да, но я хотел сам использовать его, так, чтобы оставить их (ПОЛИЦИЮ) позади.
Так, чтобы им не требовалось иметь с ним дело.


— Это было для их же (полиции) выгоды — оставаться позади вас?


— Правильно, для их ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЫГОДЫ.


3) Майкл Джексон и первая команда его адвокатов боролись за уголовное дело, хотя теоретически это могло отправить его в тюрьму. Чендлеры и Ларри Фельдман не хотели идти в уголовный суд — они хотели денег для урегулирования с самого начала и, желательно, даже без гражданского судопроизводства, поскольку это означало бы, что Джордану Чендлеру тоже придется давать показания (как и в уголовном суде).

Эти выводы на первый взгляд могут показаться нелогичными (особенно помощь защиты Майкла Джексона обвинению ради ускорения уголовного судопроизводства), однако, если Майкл был невиновен, все сразу сходится до дюйма.

Только невиновный парень выберет уголовный процесс, поскольку он будет хотеть справедливости для себя, и только ИСКАТЕЛИ ДЕНЕГ будут избегать этого любой ценой, и искать денег для урегулирования с самого начала — для чего и предназначены гражданские иски.

Однако уголовные обвинения так никогда не были выдвинуты в деле 1993 года, поскольку Ларри Фельдман выиграл крупную победу над своими оппонентами — 23 ноября 1993 года судья принял решение в его пользу и положил проведение гражданского иска в первую очередь.

ЭТО БЫЛ ПОВОРОТНЫЙ МОМЕНТ В ДЕЛЕ 1993 ГОДА, КОТОРЫЙ ОПРЕДЕЛИЛ РЕЗУЛЬТАТЫ БУДУЩИХ СОБЫТИЙ.

Остаток истории будет гораздо короче.

После этого серьезного удара Берт Филдс сообщил Майклу о своем решении уйти в отставку (он был вынужден это сделать его партнером Говардом Вайцнером). Интересно, знал ли Майкл обо всем этом безобразии, которое происходило в его деле, когда он был в реабилитационном центре в Европе в то время? Но как он мог с этим справиться из-за океана и находясь в том состоянии, в котором он был?


Энтони Пелликано: Мальчик и Джексон провели один пятидневный срок в качестве гостей в доме отца мальчика. Позже Джексон и мальчик оба рассказывали Пелликано о том, что отец жаловался на то, что дома слишком многолюдно. «Отец предложил Джексону построить ему пристройку — или, еще лучше, купить ему большую резиденцию,» — рассказал следователь. Относительно обвинения в приставании, следователь сказал: «Если бы это было правдой и законными претензиями, почему тогда этот парень не обратился в суд и органы правопорядка сразу — с места в карьер? Если вы приставали к моему ребенку, это будет считаться Божьей милостью, если вы удержите меня от желания вырвать сердце из вашей поганой груди».


Энтони Пелликано тоже пришлось уйти в отставку. Также, как и Берт Филдс, он имел непоколебимую веру в невиновность Майкла и хотел бороться за Майкла до самого конца. Наверное из-за его несгибаемой решимости бороться до конца его и вынудили покинуть это дело, так как этот подход, безусловно, не согласовывался с намерениями новой команды юристов.


Los Angeles Times от 22 декабря 1993 говорит об этом:

Пелликано, частный детектив с репутацией проводить агрессивную тактику, оспаривает выдвинутые обвинения с неистовством, он обвиняет отца мальчика в попытке вымогательства 20 млн. долларов у Джексона, ради чего он прибег к обвинениям в растлении малолетних только после того, как представители Джексона дали отпор его попытке вымогательства.

В интервью во вторник Пелликано продолжал стоять за Джексона. «Ни в коем случае, моя отставка не показывает, что Майкл Джексон виновен», — сказал Пелликано, — «Майкл Джексон невиновен, и все, что я сказал прежде, я подтверждаю».

Власти уведомили адвокатов Джексона о том, что они ожидают, что их расследование продолжится, по крайней мере, до февраля, в то время как адвокат мальчика, Ларри Р. Фельдман, толкает вперед продвижение гражданского иска его клиента.

Поскольку два расследования происходят одновременно, источники юридического сообщества в Лос-Анджелесе говорят, по слухам, Джексон тратит около $ 100.000 в неделю для своей защиты.


Потерявшись во всех этих уголовных / гражданских головоломках, которые трудно разгадать даже сейчас, и будучи расстроенными очевидной неудачей защиты Майкла, его сторонники решили, что перестановка адвокатов будет положительным изменением. Лиза Кэмпбелл пишет об этом в 1994 году:


Кэтрин Джексон, которая публично критиковала команду защиты Майкла, сказала в связи с изменениями, что теперь она может лучше спать по ночам (если бы только она знала!). Кое-кто в СМИ предположил, что семья имела некоторое влияние на решение Майкла сделать изменения.

Филдса заменил Кокран, которого фактически, предложил Боб Джонс. Джонс знал Кокрана, так как они вместе ходили в высшую школу.

Значит, Джонни Кокран и его помощник Карл Дуглас были предложены Бобом Джонсом? Мстительный Боб Джонс, который написал книгу с серьезными преувеличениями и фальшью, как только он потерял свою работу у Майкла, чтобы достать своего бывшего босса?

Я не много знаю о Джонни Кокране в качестве адвоката, за исключением того, что его помощник Карл Дуглас говорил о «двадцатилетней дружбе» между ним и великим Ларри Фельдманом, что позволило Ларри Фельдману представлять интересы Джонни в нескольких гражданских делах.

Но что касается Карла Дугласа, мы все читали его выступления и комментарии в семинаре Frozen in Time и его ответы на вопросы, и были опечалены, увидев человека сомнительной этики и сомнительного профессионализма, который был выбран в качестве представителя Майкла Джексона вместо его подлинных сторонников — Филдса и Пелликано.

После прочтения о невероятной радости Дугласа относительно того общественного резонанса, который имело дело Майкла Джексона, порученное ему, и принесшее Майклу двойные издержки, которые они обычно просят за их неоценимые услуги, я считаю его кандидатуру в деле Майкла полной трагедией, которая только усугубляется тем, что он черный, который, вероятно, был выбран Майклом в ожидании большей лояльности с его стороны. Человеческая совесть (или ее отсутствие) не имеет цвета, и случай Майкла Джексона является еще одним доказательством этого…

Теперь мы знаем, что Томас Месеро объяснил результат дела 1993 года, как результат плохого совета адвокатов Майкла. Карл Дуглас вовсе не стал подробно останавливаться на этом, однако Майкл Джексон раскрыл, каковы были их советы в интервью с Дайаной Сойер в 1995 году (полное интервью здесь):


Дайан Сойер: Зачем тогда ты урегулировал дело? И это выглядело для всех так, что ты заплатил такую огромную сумму денег, чтобы…

Майкл: Вот это основной вопрос… Я поговорил со своими адвокатами, и я спросил: «Можете ли вы мне гарантировать, что правосудие восторжествует?» И они сказали: «Майкл, мы не можем гарантировать тебе ничего относительно того, что сделают судья или жюри.» Я впал в ступор — я был шокирован!

Дайан Сойер: Сколько денег…

Майкл: Абсолютно шокирован. Поэтому я сказал… Я должен сделать что-то, чтобы выбраться из этого ночного кошмара. Вся эта ложь, и все эти люди, которые приходили врать за деньги, все эти шоу в жёлтой прессе — сплошная ложь, ложь, ложь. Поэтому вот что я сделал: мы собрались снова вместе с моими советниками, и они посоветовали мне. Это было единодушное решение — урегулировать это дело. Это могло быть тем, что могло продолжаться семь лет!

Дайан Сойер: Сколько денег было…

Майкл: … поэтому мы сказали «пускай это останется позади нас»…


«Мы не можем гарантировать тебе ничего относительно того, что сделают судья или жюри»?!

Конечно, такие люди, как Карл Дуглас не будут давать никаких гарантий совсем! Кажется, что они вообще не намеревались делать какую-то защиту для Майкла с того самого момента, когда они были наняты. Вот почему они были так единодушны в своём совете Майклу согласиться на денежное урегулирование… решение, которое мог принять только Майкл, поскольку другая сторона была готова к этому в любом случае… его согласие на то, чтобы не добиваться справедливости, подавить свой гнев по отношению к обидчикам и просить страховщиков выплатить этим скотам, вместо того, чтобы…

В своей книге «Самый темный час Короля поп-музыки» 1994 года Лиза Кэмпбелл подтверждает, что решение дела через денежное урегулирование было стратегией новой команды адвокатов Майкла Джексона, принявшей ее сразу после их найма. Так как в то время это считалось мудрым шагом со стороны защиты, Лиза Кэмпбелл говорит об этом решении в благоприятных выражениях (стр.110):


После урегулирования многие юридические эксперты спрашивали почему это заняло так много времени? Инсайдеры сказали, что это было из-за совета, полученного Майклом от Берта Филдса и Энтони Пелликано.


Совет на самом деле был правильным! И это продолжалось так долго потому, что эти ребята вместе с Майклом хотели довести дело до уголовного суда и очистить его имя там, как это и доказывает следующее предложение:


«Коллеги сказали, что Филдс был против переговоров об урегулировании, поскольку это будет рассматриваться, как признание вины. Он также хотел получить возможность провести перекрестный допрос мальчика. Джонни (Кокран) рассматривая вопрос, как ограничить количество нанесённого урона, не возражал против урегулирования. Как только Кокран взял дело на себя вместо Филдса, он начал переговоры по урегулированию. Юристы полагают, если бы Кокран представлял Майкла Джексона с самого начала, ситуация не вышла бы настолько из-под контроля.


О, мой Бог — это не вышло бы настолько из-под контроля? Бедная Лиза Кэмпбелл, давайте простим ее ошибку. Берт Филдс и Энтони Пелликано заслуживают нашего уважения хотя бы за попытку довести дело до уголовного суда и добиться справедливости для Майкла Джексона, в то время как вторая команда юристов сдала дело без всякого сопротивления вообще.

Если бы только она знала, с каким восторгом и триумфом Ларри Фельдман признался, что известие о том, что его старый друг, Джонни Кокран заменил настоящего адвоката Майкла, Берта Филдса!

В своей книге “All that Glitters” Рей Чендлер описывает эту сцену, как полную победу в лагере обвинителя. В телефонном разговоре с Эваном Чендлером Ларри Фельдман говорит, что замена Берта Филдса — это то, за что «они должны быть благодарны» и говорит об этом как о большой, большой ошибке со стороны защиты. Это описывается таким изысканным языком, что я оставлю это здесь неотредактированным, хотя услышать подобное от такого джентльмена, как Ларри Фельдман, на самом деле удивило меня:


Поздно вечером, когда все доели свою праздничную трапезу, Эвану позвонил Ларри Фельдман с новостями, за которые все они могли быть благодарными.

Ларри: Эй, Эван, ты должен услышать это. Говард Вайцман уволил Филдса снова. Они определенно не хотят, чтобы вы давали показания, или чтобы Джун давала показания. Они не хотят ничего сохранять. Если они собираются совершить сделку, они ничего не хотят никаких записей о Джексоне.

Эван: Нет, дерьмо! Ларри, эти парни окончательно запутались!

Ларри: Да, они облажались на этом до невероятности. Что может быть лучше? Но я иду дальше. До сих пор нет ни единой кнопки, которую я бы пропустил. Единственное, что мы должны сделать, это держать уголовный суд позади нас. Я не хочу позволить им идти впереди.

Ларри говорил это раньше, но это не отложилось в мозгах Эвана до сих пор.

Эван: Вы имеете в виду, если они (полиция) выдвинут обвинения, уголовное дело автоматически выходит раньше нас?

Ларри: Да.

Эван: Иисус Христос!

Ларри: Правильно! Поэтому мы и не хотим этого.


Это прямое доказательство выводов, сделанных ранее. Несмотря на то, что обвинение обычно рассматривается обвинителем, как позитивное событие в его борьбе против ответчика, в данном конкретном случае оно было чем-то, чего ни Ларри Фельдман, ни Эван Чендлер никогда не хотели бы получить, так как это открывало путь к уголовному суду (которого они никогда, никогда не хотели).

Вы заметили, ужас Эвана Чендлера о простом упоминании о возможности того, что уголовный процесс может выйти ПЕРЕД гражданским урегулированием? Так есть ли здесь ещё кто-нибудь, кто все еще сомневается в истинных намерениях Эвана Чендлера, в его полном нежелании доводить дело до суда, в его абсолютной неопределенности в том, что он говорил и в его ужасном страхе от того, что, вероятно, будет необходимо доказывать свои обвинения юридически?

Рэй Чендлер по-видимому забыл о том, что в другой главе он лгал, говоря, что они «оказывали давление» на прокурора. И теперь он, оказывается, доказывает нам, что они никогда не хотели, чтобы уголовный процесс шел в первую очередь.

Да, эта конкуренция между гражданским и уголовным делами в деле Майкла в 1993 году была чем-то, действительно, беспрецедентным, надо отметить…

Теперь несколько слов о суде 2005:


ЛАРРИ ФЕЛЬДМАН:

И в уголовном деле [в 2005], первоначально Майкл Джексон был представлен Марком Герагосом и Брафманом из Нью-Йорка, но в конечном итоге они были заменены, и в дело вошёл Том Месеро. Таким образом, мы все занимались решением вопросов, по которым некоторые карты уже были рассмотрены нами. Но они отличались во многих отношениях, по крайней мере, мои перспективы в качестве адвоката.


Газеты рассказывают нам историю о том, как адвокаты были заменены также в деле 2005: 07 мая 2004 год

Смена адвокатов была крупнейшим решением. Марк Герагос и Бенджамин Брафман рассматривались всем юридическим эстеблишментом в качестве выдающихся юристов. Но Герагос делил свое время между Джексоном и делом об убийстве Скотта Петерсона. Брафман базировался в Нью-Йорке и его участие в деле означало частые поездки через всю страну.

Обсудив это с Рэнди и с двумя другими консультантами, Джексон остановился на Месеро, который прогнозировался в имидже рабочей лошади — как раз то, чего и хотел Джексон.


Правовые эксперты предположили, что решение заменить адвокатов на Лос-Анджелесского уголовного защитника Томаса А. Месеро Младшего было вызвано, по крайней мере частично, из-за неудобного графика Герагоса.


«Объяснения Джексоном увольнения адвокатов» 27 апреля 2004 года

«Моя жизнь под угрозой,» — сказал Джексон в своём заявлении, опубликованном в Washington, D.C., — «Поэтому я должен быть уверен, что мои интересы имеют самый высокий приоритет.»

«Я думаю, что Джексон хотел адвоката на полный рабочий день,» — сказал адвокат Конни Райс, — «Я был бы очень нервным, если бы мой адвокат имел еще один большой портфель, который бы занимал его время.»

Только на прошлой неделе, Джексону были предъявлены обвинения большим жюри округа Санта-Барбара, и на пятницу запланированы организационные моменты.

Источники, близкие к семье Джексона говорят, что один из факторов, который повлиял на заявление, был обвинительный акт большого жюри. Хотя большинство юристов видели обвинительное заключение, как предрешенное, решение стало неожиданностью для некоторых близких к Джексону.

В заявлении, опубликованном в понедельник, мистер Джексон объяснил, почему он «уволил» своих адвокатов.

«Очень важно, чтобы у меня было полное внимание от тех, кто меня представляет. Моя жизнь находится под угрозой. Поэтому, я должен чувствовать себя уверенно в том, что мои интересы имеют наивысший приоритет.

Я невиновен в этих сфабрикованных обвинениях и я буду активно добиваться того, чтобы очистить свое имя. Я чувствую себя очень уверенно в том, что, когда я буду в состоянии защитить себя от моих оппонентов, я буду оправдан судом присяжных. Я хотел бы поблагодарить мистера Герагоса и мистера Брафмана за проделанную ими работу, и я желаю им всего наилучшего».

April 27, 2004 Santa Barbara New Press Archives


В своем заявлении, которое было одобрено судьей, господин Месеро тонко дистанцирует себя от бывших адвокатов Марка Герагоса и Бенджамина Брафмана:


Я хочу прояснить, о чем это дело. Это дело не об адвокатах или о ком-то еще, кто становится знаменитым. Эта защита будет проводиться с достоинством всегда.

Здесь речь только об одном:

Речь идет о достоинстве, целостности, порядочности, чести, милосердии, невиновности и полном оправдании прекрасного человека по имени Майкл Джексон.

27 апреля 2004 Los Angeles Times


Великие слова, сказанные великим человеком, которые достойны быть выгравированы золотыми буквами в мировую историю.

И какой резкий контраст с теми, кто должен был защищать Майкла Джексона в 1993 году!

Боже, спасибо Тебе за Томаса Месеро!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.